Юбилей неудавшегося путча, который праздновали в России не только демократы в августе 2011 года, подогрел интерес к событиям 90-х годов.
Много нового на эту тему почерпнут историки в Архиве, который обновил Павел Цыпленков.
Read more on Новая старая книга в сети. Толстой Юрий (Георгий). Заметки об Анатолии Собчаке…
Стремившиеся к власти демократы в 1989 – 1990 годах подняли на щит идею возвращения прежних названий, исторических топонимов взамен тех, что были при «коммунистах». Летом 1989 года немногочисленные общественники из исторического клуба «Русское знамя», провели ряд митингов и пикетов. Среди их требований: «Вернуть городу имя, данное при рождении, – Санкт-Петербург». Наиболее радикальные из членов Ленинградского народного фронта подхватили идею топонимического ренессанса и в своих предвыборных речах провозглашали: вернуть городу имя его святого покровителя, и – точка! Ленгорсовет, избранный в марте 1990 года и в значительной мере состоявший из депутатов демократической волны, едва ли не с первого заседания стал заострять топонимические и политические вопросы. А что же такое этот Ленсовет? Мало кто теперь помнит, что это был высший орган управления и власти Ленинграда. В отличие от нынешнего Законодательного Собрания Ленсовет в соответствии с Конституцией России мог принять к своему рассмотрению любые вопросы городского хозяйства и кадровой политики. Необходимо кратко изложить историю этого «всевластного» органа. Ленинградский городской совет народных депутатов – высший орган народовластия на территории Ленинграда. По Конституции РСФСР депутаты, получившие мандаты народного доверия на выборах, принимали Решения, эквивалентные законам, сами их исполняли, сами же и контролировали исполнение решений гражданами и чиновниками государственных учреждений . Таким образом, теоретически вся власть принадлежала Совету, народным избранникам-депутатам. Поэтому мы и пишем, что Ленсовет – высший орган власти, а не только высший орган представительной власти, как следовало бы указывать, будь в России до 1990 года реальное разделение властей, установленное в цивилизованных странах Запада. На деле же рычаги управления во всей стране и в городе была у партийных структур – партийно-хозяйственной номенклатуры. Угроза: «Депутатский мандат отберут!» – ни в одном художественном произведении или историческом документе, как мне кажется, не приводится. Слова же: «Из партии выгонят!» – звучит в нашей памяти куда чаще и грознее. Созданная в Советском Союзе система Советов была во многом декларативной и декоративной. Далеко не всё, что на бумаге записано было, разрешалось Советам. А писали в то время на удивление демократично и красиво. Вот, например, цитата из тома Большой Советской энциклопедии 1976 года издания. «Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Советы депутатов трудящихся служат «основой социалистического государства и наиболее полным воплощением его демократического характера…. » Мы не должны под сомнение ставить видимую «представительность» Ленгорсовета той эпохи. Приоритетное влияние в Ленсовете всегда имели «начальники» из Ленгорисполкома и государственных учреждений, а также обкомовская верхушка. Партийные руководители отбирали на роль представителей народа жителей по пропорциональному принципу: определённое количество молодых и пожилых, некий процент беспартийных и интеллигенции, столько-то учёных, столько-то рабочих, причём, коммунисты и комсомольцы, как правило, составляли меньшинство в Ленгорсовете. Приоритетное влияние в Ленгорсовете всегда имели служащие Ленгорисполкома и государственных учреждений, а также обкомовская верхушка. Органы КПСС отбирали на роль представителей народа граждан по пропорциональному принципу: определённое количество пожилых и молодых, некий процент интеллигенции и беспартийных, столько-то учёных, столько-то рабочих, причём, коммунисты и комсомольцы нередко составляли меньшинство депутатов. Получить депутатский мандат Совета народных депутатов считалось признанием благонадёжности и лояльности правящему партийному аппарату. А сам спектакль с предвыборными собраниями и агитацией по рабочим цехам и квартирам, с невероятной явкой избирателей, стекавшихся толпами уже с раннего утра поддержать кандидата от «нерушимого блока» – не более чем мизансцена типа «кражи невесты» из любимой кинокомедии «Кавказская пленница». И это впиталось в наше сознание: голосовать именно за одного кандидата. А иначе появится риск для карьерного роста, будут неприятности на работе, по месту учёбы. Кто же из тогдашних руководителей осмелился бы похвалить человека, игнорирующего выборы или отлынивающего от похода на первомайскую, – если не сказать страшнее: ноябрьскую, – демонстрацию? Или субботник. Теперь о них новое поколение не знает. Подзабыли и взрослые. Хорошо это или плохо? Но в 1990 году всё кардинально переменилось. Три маленьких новшества в правилах выборов существенно изменили городской Совет XXI созыва. Эти отличия таковы: включение нескольких кандидатур в избирательный бюллетень, сравнительно легкое выдвижение кандидатов трудовыми коллективами, свободная агитация за кандидатов при их (кандидатов) финансовом равенстве. Студент или кочегар могли соперничать в 1990 году с директором, например, «Гостиного двора» на равных, и победить, если к тому же этот юнец или простой рабочий были поддержаны Народным фронтом, самой массовой в Ленинграде антикоммунистической неформальной организацией. Что же представлял собой новый Ленсовет XXI созыва в результате допущенного партией эксперимента? В «демократическом Ленсовете» среди депутатов: рабочие – 10% (раньше – до 57%), с высшим образованием – 94% (раньше – менее 50%), женщины – 8 % (раньше – до 45 %), научные работники и творческая интеллигенция – 57% (раньше – не более 10%), моложе 30 лет – 3 % (раньше – до 24%). Что же касается всяческих партийных и хозяйственных руководителей, то, если в прошлых созывах они неизменно составляли не менее 30 процентов депутатов, в XXI созыве – лишь одну восьмую. Несомненно, что именно с 1990 года в городе на Неве начался отсчет действительно парламентской эпохи. А начало работы Ленсовета XXI созыва это и есть ни что иное, как мирная демократическая революция. Стоит ли удивляться, что антикоммунистический, буржуазно-монархический ренессанс владел умами ленсоветовцев? К осени 1990 года все должности в Ленсовете были худо-бедно распределены, и пришло время заняться городским хозяйством и высокой политикой. Прежде всего, начать, Богу помолясь, выполнять свои предвыборные обещания, среди коих было и новое-старое имя Северной Пальмиры. Продолжение читайте в следующей статье этого цикла. Полный текст статьи про Санкт-Петербург на сайте в архиве Павла Цыплёнкова.
О предыстории, противниках и сторонниках переименования, судьбоносных инициативах Ленсовета, депутатах-авторах решений и борьбе за возвращение воспетому Пушкиным Петрополю его первоначального имени в 1990 – 1991 годах можете прочитать в первой и второй публикациях. Сейчас вспомним, что было после подписания Указа о возвращении городу на Неве наименования Санкт-Петербург. Итак, летом 1991 года был опрос горожан и выяснилось, что население Северной Пальмиры в большинстве своём, хотя и незначительном большинстве определило своё мнение: вернуть имя городу желаем! Как решились жители Ленинграда сделать такой выбор летом 1991 года? Вот что об этом говорят сами депутаты Ленсовета в «Санкт-Петербургских ведомостях» от 1 сентября 2001 года, то есть спустя десятилетие. Да, было боязно и не просто! Константин Худолей, в 1990 – депутат городского Совета, профессор, декан факультета международных отношений Государственного университета: – В ходе опроса жителей Ленинграда о переименовании города я затруднился ответить на поставленный вопрос, потому что не был уверен в своевременности возвращения старого названия. Однако, поддержал обращение коллег к Верховному Совету о переименовании Ленинграда в Санкт-Петербург, потому что за это высказались большинство горожан. Сейчас я абсолютно уверен в правильности возвращения исторического имени. Газета Обкома КПСС «Ленинградская правда» (26 июня 1991), естественно, дала негативный комментарий: «Окончательный вердикт сессии был таков: утвердить итоги опроса и обратиться в Верховный Совет РСФСР с предложением об официальном признании и возвращении Ленинграду его первоначального названия Санкт-Петербург. Нетрудно представить, сколько разочарования и слёз вызовет это принятое за полчаса решение. Ну, до них ли Ленсовету? »Даже молодёжная демократическая «Смена» сомневалась (27 июня 1991): «Питерский этап борьбы за переименование завершён. И завершён с блеском. Что последует дальше – вопрос вопросов, так как Москва может оказаться консервативнее и хладнокровнее тех, кто отдал свои голоса за город Святого Петра, но продолжает жить в городе Ленина? » Спустя некоторое время после летнего опроса случился путч ГКЧП, об имени города на время забыли. Новоизбранный председатель городского Совета А. Беляев, которого поддерживали городские демократы, депутаты, прогрессивная общественость, отвёз наше решение в Москву, но в Верховном Совете перед отпусками все нервничали, не знали, кого выбрать себе председателем взамен Бориса Ельцина, пересевшего в президентское кресло. О, это – вопрос склочный! А внесение изменений в Конституцию РСФСР в связи с изменением наименования города федерального значения? Хотели завернуть, да депутаты от Ленинграда и поддержавшие их демократические российские избранники потребовалипод угрозой полного срыва сессии. Юрий Нестеров, депутат и России, и Ленсовета, не растерялся, подготовил простой проект о поручении Президиуму Верховного Совета. У них вопросов в очереди целый воз и маленькая тележка! В начале сентября, как вспоминаетАлександр Беляев, ему сообщили из Москвы, что «вопрос созрел». Руслан Имранович готов подписать Указ! Тоже ведь и Хасбулатов, значит, в числе возвратителей имени граду Петрову! А он – человек восточный, вдруг бы заупрямился, отложил это дело до зимы? И вот 9 сентября 1991 года жители Ленинграда и россияне прочитали официально опубликованный лаконичный документ, предыстория которого отнюдь не так коротка. Кстати говоря, в этот период новоизбранный мэр Ленинграда Анатолий Собчак был, как обычно, в заграничном турне. Всё сделал в Москве А. Беляев и опять-таки депутаты России и Ленсовета П. Филиппов, Ю. Нестеров, М. Салье. Думаю, читатель сам решит, кто же истинный возвратитель исторического имени воспетого Пушкиным Петрополя. Александр Беляев, своевременно проинформировавший Верховный Совет? Ленсовет в целом, разрешивший жителям выбирать? Жители Северной Пальмиры, принявшие участие в опросе летом 1991 года? Депутат Виталий Скойбеда, на рассмотрении этого вопроса Ленсоветом настоявший? Или же Руслан Хасбулатов, подписавший этот судьбоносный топонимический Указ? Не все же современники – такие бараны, чтобы верить номенклатурным выдумкам и новосочинённым мифам! Сразу же по переименовании, к нам в Ленгорсовет прихлынули связанные с этим заботы. Главный «демократ» Северной Пальмиры, ставший мэром, разворчался: слишком много дополнительных бюджетных расходов. Надо решать вопросы, связанные с переименованием многочисленных организаций и объектов, организовать смену бланков, печатей, вывесок и т.п., да всего и не предусмотреть было. А вспомните, как из вестибюля Московского вокзалапробовали убрать голову Ильича? Об этом одном эпизоде можно роман сочинить. Нам же, прогрессивной обществености, депутатам Ленсовета, городским демократам, в то время следовало срочно решить хотя бы такой нестандартный и «нехозяйственный» вопрос, как установление герба и флага града Петрова. Хотя бы для новых государственных бланков. Ведь своего герба у Ленинграда не было. Его заменяли то Ленин на броневике, то кораблик Адмиралтейства, то крейсер «Аврора». У Санкт-Петербурга герб существовал, учрежденный в окончательном разукрашенном лентами виде дамой-любительницей геральдики Екатериной II. Без особых споров по предложению Георгия Вилинбахова, государственного герольдмейстера, сессия городского Совета утвердила старинный герб. С флагом дело обстояло значительно сложнее. Ни у Санкт-Петербурга, ни у Ленинграда собственного флага, как оказалось, никогда не было. А теперь их два над Мариинским дворцом! Откуда же второй? Утвердил флаг Совет народных депутатов. Но спорили, на сей раз, долго, даже со знатоком своего дела Вилинбаховым. Петросовет не признавал авторитетов! Герольдмейстер предложил красное знамя с якорями и скипетром, повторяющее рисунок герба. Консервативно настроенные коммунисты обрадовались. Демократы заволновались: где же цвета Российского триколора? Михаил Амосов принёс на сессию свою модель трёхполосного флага но только сверху желтая полоса, в середине белая, снизу красная. В конечном счете, Вилинбахов отмёл все депутатские эскизы. В отношении проекта, предложенного депутатом Амосовым, самого оригинального из всех, герольдмейстер, помнится, возразил, что сочетание белого и желтого цветов характерны для Ватикана, а Санкт-Петербург хотя город, несомненно, европейский, но далеко не католический. Устав от долгой дискуссии, проголосовали за красный флаг! И даже радикальные демократы-антикоммунисты поддержали, уяснив, что фон не кумачёвый (коммунистический), а киноварный (геральдический). Большая разница! Подробности в книге «20 лет парламентаризма». И в эти же дни удивил всех мэр города. Он распорядился близившееся 7-е ноября считать Днём нового имени города, чтобы и коммунисты радовались, и демократы. В 1991 году мы ещё не догадывались, что правильнее для россиян днями ранее праздновать изгнание поляков из Кремля. Так и не дознались, кто насоветовал А.А. Собчаку сделать подобный гибридный праздник. Однако, обошлось без конфликтов. Прощали обиды, братались, веселились все, независимо от своих политических взглядов, и дружно отоваривали талончики на продукты питания и спиртные напитки. Павел Цыплёнков факты и документы о деятельности Ленсовета собрал на сайте ( www.pzarch.h1.ru ). Историю Ленсовета следовало бы подробно изучать в школе. А сколько знаменитых сейчас имён связаны с городским Советом и его аппаратом. Демократическое большинство, доминировавшее в городском Совете в 1990 году, избрало председателем Исполкома народного депутата СССР А.А. Щелканова. В Комитете по экономической реформе Исполкома Совета народных депутатов работали молодые экономисты А. Кудрин, А. Миллер, Д. Васильев, М. Маневич, И. Южанов, ставшие крупными деятелями современной России. Анатолий Собчак, Владимир Путин, Игорь Артемьев, Владимир Чуров, Виталий Мутко – сколь много сделали и делают для современной России эти люди, прошедшие школу Совета народных депутатов! Изложенные в моих статьях факты – ещё одно подтверждение революционности Ленсовета XXI созыва. Разве в иную, не революционную эпоху, могут сержанты в одночасье становиться генералами и маршалами? Славные дни Ленсовета ушли в прошлое. Революции не могут быть частыми! Ленсоветовцы, как правило, не продвинулись на высокие посты в государстве, вернулись к обычной жизни большинства граждан, не разбогатели, но и не эмигрировали. Но память их и память о них нельзя уничтожить. И, я уверен, возврашение родному городу его исторического имени депутаты Ленсовета, кем бы они ни были теперь, вспоминают, как самую яркую страницу своей биографии.
